Это интересно
Некоторые исследователи усматривают сходство некоторых акустических сигналов дельфинов с древними человеческими языками.


Лучшее в аудио


Лучшее в видео


Поддержите их


Sea Shepherd - международная некоммерческая организация по защите диких морских обитателей и водной экосистемы нашей планеты. Организует протестные акции против резни китов и дельфинов в Дании и Японии.
Материальная помощь




Ric O’Barry’s Dolphin Project - организация, основанная Риком О Бари, бывшим тренером дельфинов, которая стремится остановить убийства дельфинов и их эксплуатацию по всему миру. Их работа отражена в таких фильмах как «Бухта», A Fall From Freedom и мини-серии Blood Dolphin$ на Animal Planet.
Материальная помощь




Oceanic Preservation Society (OPS) - команда энтузиастов, преданных делу защиты китов и дельфинов по всему миру. Их работа поражает и вдохновляет. Создатели фильма «Бухта», рекомендуемого всем к просмотру.
Материальная помощь



-->
 
Узнать » Исследования » Поведение зубатых китообразных в сообществах (часть 3)

Поведение зубатых китообразных в сообществах (часть 3)



Коллективные формы охотничьего поведения

Способы питания зубатых китообразных тесно связаны с поведением их жертвы, и стратегия охоты является одним из существенных факторов, определяющих величину группировок и структурные особенности сообществ у разных видов этих морских млекопитающих. 

У некоторых видов зубатых китообразных существуют сложные организованные способы охоты, требующие высокого уровня сотрудничества и кооперированности действий. В этом разделе главы мы рассмотрим на примере нескольких видов зубатых китообразных различные формы коллективной охоты, отражающие некоторые особенности групповых взаимоотношений у этих животных. 

В охотничьем поведении зубатых китообразных выделяются две основные фазы: поиск и захватывание жертвы (Белькович, Иванова, Ефременкова и др., 1978; Norris, Dohl, 1980). Обыкновенные, пятнистые, вертящиеся дельфины и некоторые виды дельфинов рода Lagenorhynchus (Norris, Dohl, 1980) при поиске пищи образуют крупные группировки до нескольких сотен голов. Выстроившись в шеренгу, которая может простираться до нескольких километров, дельфины движутся «фронтом», обследуя большие участки моря. Известно (Norris, Prescott, 1961), что гринды при поиске пищи также быстро плывут шеренгой, занимающей в ширину около 2 миль. Если часть стада обнаружит скопление пищи, остальные быстро присоединяются к ним, оповещенные видимо, при помощи звуковых сигналов. 

Поиск пищи у обыкновенных, вертящихся дельфинов и кашалотов может происходить на глубине 200 м, у дна (Evans, 1974). Предполагается (Norris, Dohl, 1980), что в толще воды, где объектами питания служат мелкие организмы и кальмары, более выгодна индивидуальная охота, чем групповая. 

У афалин, принадлежащих к бентоихтиофагам, существуют различные стратегии поиска жертвы. Индийские афалины применяют разные стратегии охоты за рыбами, обитающими в прибрежной полосе, и пелагическими видами (Saayman, Tayler, 1973). В полосе прибоя дельфины кормятся обычно рассеянными вдоль берега небольшими группами (2 — 5 животных) или ловят рыбу индивидуально. Они роются рылом в мягком грунте и выгоняют оттуда тарпановых, морских окуньков, камбалу, которых могут ловить и находящиеся по соседству дельфины. 

У афалин существует активная индивидуальная охота — преследование крупной рыбы в открытом море. При этом дельфины: развивают большую скорость и маневренность, когда им на быстром ходу приходится менять направление движения. Обычно дельфин подплывает к своей добыче на спине или на боку. Погоня за рыбой на спине или на боку отмечается также у речных пресноводных дельфинов в мутной воде, что, видимо, связано с оптимизацией приема эхосигналов (Caldwell, Caldwell, 1972a; Pilleri, 1979). 

При охоте за пелагическими видами рыб в открытом море дельфины обычно объединяются в более крупные стада — по 12 — 40 животных. В. М. Белькович, Иванова, Ефременкова и др. (1978) дают подробное описание различных видов кооперированной охоты у черноморских афалин. 

При поиске пищи у афалин отмечается высокий уровень кооперированности действий: двигаясь «фронтом», они сохраняли синхронность погружения всей охотящейся группы. Дельфины, вынырнувшие первыми, оставались на поверхности воды, дожидаясь, остальных членов группы. Когда все дельфины всплывали, они выстраивались в линию и одновременно заныривали на 30 — 70 с. Наряду с поиском всем стадом у афалин существует разведка отдельными группами. При обследовании акватории они либо сохраняли определенное построение, либо эти группы диффузно плавали в разных направлениях. 

У афалин и обыкновенных дельфинов при поиске пищи выделяются группы «разведчиков» (Tayler, Saayman, 1972; Белькович, Иванова, Ефременкова и др., 1978). Поиск рыбы у черноморских афалин (Белькович и др., 1978), как полагают авторы, начинают «разведчики», уплывающие от стада на расстояние 2 — 4 км. Иногда «разведчики» объединяются в группы по 2 — 4 животных. Они плывут впереди стада, обследуя все бухты и заливы. Когда «разведчики» находили косяк рыбы, стадо подплывало к ним и начиналась охота. Роль «разведчиков» при охоте за рыбой, по мнению В. М. Бельковича, могут выполнять разные дельфины, а не одни и те же члены стада. У обыкновенных дельфинов, видимо, существуют также «разведчики». Наблюдали (Белькович, Иванова, Ефременкова и др., 1978), как от стада в 25 голов отделились четыре животных, подошли к берегу и снова вернулись к стаду. Все стадо резко замедлило движение, и дельфины стали заныривать на более длительное время. 

О наличии «разведчиков» в группах афалин сообщают М. и Д. Колдуэлл (Caldwell, Caldwell, 1972). Когда при отлове группу окружают сетью, дельфины-«разведчики» внимательно изучают обстановку. Как только «разведчик» обнаружит дыру в сети или сеть поднимется над дном, все стадо вслед за ним ускользает на свободу. Наблюдения показали, что самые крупные самцы, как правило, не бывают «разведчиками». Обычно эту роль выполняют молодые самцы, стоящие по своему ранговому положению ниже, чем вожак стада. Как полагают авторы, эти животные, выполняя роль «разведчиков», помогают защищать стадо, не подвергая риску нарушить установившуюся социальную структуру. 

Сходное поведение индийских афалин во время поисков корма было описано С. Тайлером, Г. Сайменом (Tayler, Saayman, 1972). Они считают, что у дельфинов могут существовать как специальные сигналы оповещения, так и пассивное восприятие эхосигналов «разведчика» или эхолокационных сигналов кормящихся животных. Некоторые ученые (Tayler, Saayman, 1972; Wursig, 1979) полагают, что прыжки дельфинов, сопровождающиеся громким всплеском при погружении в воду, играют коммуникационную роль и представляют собой способ быстрого направленного оповещения соседних групп о найденном косяке рыб. Привлеченные шумом прыгающих дельфинов к месту кормежки слетаются морские птицы, которые, в свою очередь, могут служить, как полагают авторы, сигналом к сбору для охоты тем дельфинам, которые находятся на расстоянии не скольких миль от этого места.





Рис. 7. Прыгающие дельфины в море
Фото Куртзингера (Curtsinger, 1974)

После того как стая рыбы обнаружена дельфинами, начинается вторая фаза охоты — загон рыбы либо к берегу, на мелководье, где ее удобнее брать, либо сгоняют ее в одно место, формируя плотную стаю. При загоне рыбы стадо афалин выстраивается в одну линию, «фронтом», и гонит перед собой стаю рыб, причем во время резких изменений направления преследования они сохраняют четкий строй (рис. 8). 

С. Тайлер и Г. Саймен (Tayler, Saayman, 1972) подробно описывают сходный вид совместной охоты у индийских афалин. Несколько небольших групп дельфинов объединялись и гнали стаю рыб впереди себя по направлению к мелководью (рис. 9). Два крупных самца занимали позицию в проливе между скалой и берегом, через который рыба могла выйти из бухты. Остальные члены стада в это время питались, схватывая рыбу по периферии. Окружив стаю полукольцом, они тем самым блокировали ее выход в открытое море. Другая часть стада, главным образом самки с детенышами, оставались в море, поскольку детеныши в прибрежную область не входят. Соблюдалась строгая очередность получения корма. В бухту прибывали со стороны моря новые дельфины, а наевшиеся уходили в море. Создавалось впечатление, что два крупных дельфина не только охраняют проход между скалой и берегом, но и определяют порядок организованной охоты. 

У индийских афалин описан другой тип охоты. В открытом море они не гонят стаю к берегу, а окружают ее кольцом и, плавая вокруг, постепенно уплотняют косяк, т. е. как бы «пасут» стаю, поддерживая постоянно ее шарообразную форму. Поверхность моря служит своеобразной стенкой, к которой «прижимают» стаю рыб, не давая ей уйти вглубь. Сходный тип охоты описан для вертящегося дельфина (Wursig, 1979), черноморской афалины и морской свиньи (Белькович, Иванов, Ефременкова и др., 1978). 

Существенное место в питании афалин занимает охота на рыб, связанная с деятельностью человека (Norris, Prescott, 1961; Busnel, 1973; Caldwell, Caldwell, 1972a; Leatherwood, 1975). Так, эти дельфины широко практикуют преследование рыболовных судов и лодок, занимающихся промыслом креветок. Такая охота была описана С. Литервудом (Leatherwood, 1975) у тихоокеанских афалин. За движущимся рыболовным судном обычно тянется по дну большая коническая сеть (трал), спугивающая мелких рыб, которых и поедают плывущие сзади дельфины. Когда сеть вытаскивают, дельфины собираются неподалеку от лодки и подхватывают рыбу, которую выбрасывают за борт после сортировки. Спущенная в воду рыболовная сеть с остатками креветок также может служить приманкой для рыб, а дельфины, в свою очередь, ловят привлеченную к сетям рыбу. Эту охоту сопровождают чайки и другие морские птицы. Плывущая рыболовная флотилия становится, таким образом, комплексом, объединяющим хищников и их жертв в сложную экосистему, и служит источником питания многим видам животных. 

Как сообщают К. Норрис, Дж. Прескотт (Norris, Prescott, 1961), афалины часто присоединяются к гриндам при поиске пищи. Они плывут сзади стада гринд, и как только гринды обнаружат скопления корма, сразу устремляются к этому месту, видимо ориентируясь по сигналам животных, обнаруживших корм. Это поведение афалин определяется как вид «социального паразитизма» (Morris, Dohl, 1980). В данном случае он выгоден для небольших группировок афалин, присоединяющихся к другим видам животных, обладающим более эффективным способом выслеживания добычи.





Рис. 8. Схематическое изображение охотничьего поведения афалин
Загон рыбы: 
Б — между двумя группами дельфинов, А — окружение стаи (по: Белькович и др., 1978)

Таким образом, Tursiops, имея широкий ассортимент пищевых объектов, демонстрируют большой набор форм поведения при добывании пищи и проявляют высокую адаптивную гибкость в этих формах поведения. 

Наиболее интересная тактика охоты наблюдается у косаток — единственного саркофага среди китообразных. 

Охота косаток за стайной рыбой (лососем) сходна по типу организации с тем, что описано для афалин (Spong, 1974). При охоте стадо (40 косаток) разделялось на три группы. Одна группа сгоняла рыбу в одно место, другая поддерживала стаю и не давала ей уйти в море, третья в это время не питалась. 

При охоте на морских млекопитающих косатки применяют различные тактики охоты. Описывается (Таrру, 1979) нападение стада косаток (30 особей) на молодого голубого кита. В группе нападавших хищников наблюдалось четкое распределение обязанностей: часть животных атаковала кита с фланга, две косатки были впереди кита, часть стада шла в хвосте. При этом косатки препятствовали погружению кита, подплывая под его брюхо, и мешали ему всплыть для очередного вдоха. Спинные плавники и хвост кита были изранены, и он не мог набрать нужной скорости для того, чтобы уйти от преследователей. Охоту начал крупный самец (вероятно, лидер), и она продолжалась около часа. Охота прекратилась внезапно по сигналу одной особи из группы преследователей. Они сразу оставили свою жертву и уплыли, хотя кит был еще жив. 

Косатки часто нападают на самок китов с детенышами. Им легче за ними охотиться, так как самка с детенышем не может погрузиться на большую глубину, что обычно спасает крупных китов от преследования косаток. Ш. Скаммон (Scammon, 1874) описывал нападение трех косаток на самку серого кита с детенышем. Хищники нанесли серьезные раны матери и, отбив детеныша, скрылись с ним в воде. 

Нападая на моржей, косатки также применяют определенную тактику (Зенкович, 1938б). Прежде чем напасть на стадо, они окружили его со всех сторон. Несколько косаток двигались навстречу стаду, часть плыли сзади, остальные сжимали стадо с боков. Внезапно одна косатка ворвалась в стадо и разъединила его. Вслед за первой косаткой устремились остальные, и началась охота. Сходную картину охоты косаток за моржами автор наблюдал с самолета. Группа косаток (15 особей) напала на стадо, состоящее из 60 — 70 моржей. Они также разбили стадо на несколько групп. Одна группа стала объектом охоты, а другая быстро поплыла к берегу. 

Описана (Smith et al., 1981) интересная тактика охоты косаток за тюленем-крабо-едом в Антарктике. Авторы наблюдали охоту смешанной группы косаток (7 животных), когда тюлень находился на плывущей льдине (размером 5X7 м). Сначала от стада отделились два дельфина, они подплыли к льдине и, высовываясь до половины туловища из воды, высматривали жертву. К ним вскоре присоединились остальные косатки и тоже какое-то время плавали около и заглядывали на льдину (рис. 10). Затем все стадо вдруг занырнуло и отплыло от льдины на 100 м. Выстроившись шеренгой, они быстро поплыли к льдине, нагоняя на нее высокую волну. Под напором воды льдина наклонилась, и тюлень упал в воду. 

Известны и другие способы охоты на тюленей, спасающихся на льдине (Kellogg, 1940). Наблюдали, как косатки подплывали под льдину, пытаясь ударами спины опрокинуть льдину с лежащим на ней тюленем. Они не побоялись стоящего на льдине человека. 

Как следует из приведенных наблюдений, стратегия охоты у косаток варьирует в зависимости от объектов нападений. При охоте косатки, видимо, могут принимать решения в соответствии с создавшейся ситуацией. Возможно, у различных социальных группировок косаток существуют «традиционные», специфические приемы охотничьего поведения, которые передаются от поколения к поколению. 

Менее сложные и организованные типы коллективной охоты известны у гринд, обыкновенных дельфинов, морских свиней, крапчатых дельфинов. 

Черноморские свиньи охотятся обычно поодиночке, но у них наблюдаются (Белькович, Иванова, Ефременкова и др., 1978) и более сложные типы охоты, при которых устанавливаются определенные взаимодействия между членами группы. Как правило, сложные виды охоты проводились группами из 3 — 5 и более животных. Сходные типы коллективной охоты наблюдаются и у обыкновенных черноморских дельфинов. Известно (Fink, 1959), что обыкновенные морские свиньи могут объединяться при охоте за сардиной с калифорнийскими морскими львами и устраивают настоящие загоны.





Рис. 9. Схематическое изображение загона рыбы у индийских афалин
А, Б — лидирующие животные регулируют поведение стада во время охоты 
(по: Tayler, Saayman, 1972)

Не наблюдается организованная охота с преследованием жертвы большими объединениями у пятнистых, вертящихся и крапчатых дельфинов (Saayman, Tayler, 1979; Norris, Dohl, 1980). Для захватывания жертвы пятнистые и вертящиеся дельфины рассеиваются маленькими группами (по 2 — 5 животных) по акватории. Но между отдельными группами существует, видимо, какая-то связь, о чем свидетельствует одновременное длительное заныривание нескольких группировок. Предполагается (Norris, Dohl, 1980), что синхронное заныривание групп является одной из форм охотничьего координированного поведения у этих видов дельфинов, которое осуществляется с помощью акустической системы сигнализации.





Рис. 10. Охота косаток на тюленя-крабоеда (по: Smith et al., 1981)

Крапчатые дельфины (Sotalia lentiginosa), питающиеся главным образом крупной рыбой, живущей в скалах и рифах, охотятся индивидуально или маленькими группами, рассеянными в коралловых зарослях. Такой способ позволяет охотиться на большой площади, не создавая конкуренции с другими членами группы (Saayman Tayler 1979). Рассеившись мелкими группами, они выслеживают скопления корма, а затем при помощи определенных звуковых сигналов оповещают остальных членов стада о месте скопления корма. О существовании специальных звуковых сигналов у дельфинов во время охоты сообщается в ряде работ (Морозов 1970, Tayler, Saayman, 1972). 

Пищевое поведение многих видов дельфинов в течение дня имеет определенную цикличность, связанную с приливами и отливами. Крапчатые дельфины охотятся рано утром, что совпадает с высоким уровнем воды. Известно, что во время приливов такие рыбы, как Spondiliosoma emerginatum, группируются около рифов, что облегчает дельфинам охоту за ними. 

Влияние приливо-отливной деятельности на дневную активность афалин, связанную с добыванием пищи, было исследовано во Флориде (Caldwell Caldwell, 1972a), в Мексиканском заливе (Irvine, Wells 1972) С.Е. Клейненберг и др. (1964) указывают на внутрисуточные изменения способов питания у белух. Белухи, питающиеся главным образом пелагической рыбой, во время приливов подходят к берегам, отмелям и входят в устья рек, где поедают придонные организмы, населяющие отмели. 

Из сказанного следует, что экологические факторы, такие, как распределение объектов питания, влияют на размеры и распределение групп у некоторых видов китообразных, а цикличность поведения жертвы — на их суточную активность. 

Рассмотрев способы охоты у некоторых видов зубатых китообразных можно заключить, что они весьма разнообразны и включают как преследование жертвы в одиночку, так и организованный загон жертвы с четким распределением ролей между членами сообщества. 

Кооперированность действий и четкое распределение ролей во время охоты еще раз свидетельствуют о высоком уровне организации внутригрупповых отношений у этих видов зубатых китообразных. Способы охотничьего поведения дельфинов весьма пластичны, что позволяет им адекватно реагировать на изменение обстановки. Это, несомненно, подтверждает, что дельфины — животные с высокоорганизованной психикой. 

Рассматривая формы кооперированного охотничьего поведения у китообразных, нельзя не остановиться на примерах взаимопомощи возникающей между человеком и дельфинами. 

О сотрудничестве между рыболовами и дельфинами писали еще древние римские ученые: Плиний Старший в своем многотомном труде «Естественная история» и Элиан Клавдий в произведении «О природе животных». В этих трудах сообщается о том, что дельфины способствовали успешному рыбному промыслу, задерживая косяки кефали в мелководном заливе или блокировали косяки рыбы около лодок, пока рыбаки били ее острогами. Дельфины после удачной охоты получали большое вознаграждение. 

Существует немало описаний совместной охоты рыбаков и дельфинов и в нашем веке. Широко известно успешное сотрудничество между австралийскими рыбаками и косатками в заливе Туфольд (Dakin, 1934). 

Неоднократно описывалось сотрудничество между рыбаками и речными дельфинами (Alpers, 1960; Pilleri, 1969). Амазонские дельфины (инии) обычно держатся около человеческих поселений, рыболовецких хозяйств, пристаней. Они питаются отходами рыболовного промысла и помогают рыбакам во время промысла. Известно (Alpers, 1960), что инии помогали жителям поселка, расположенного на р. Тарайос в Бразилии, загонять рыбу из глубоких мест на мелководье. В это время рыбаки при свете фонаря (этот вид охоты происходит ночью) бьют рыбу острогой, а дельфины мешают косяку уйти из мелководья. Отправляясь на ночную охоту, рыбаки специальными свистовыми сигналами вызывают своих помощников. 

Описывается (Busnel, 1973) совместная охота крапчатых дельфинов и афалин с рыбаками западного побережья Африки. Дельфины, охотясь за кефалью, подгоняют стаи рыб к берегу и преграждают ей путь в открытое море. Местные рыбаки в это время ловят кефаль сетями. Они могут вызывать дельфинов для совместной охоты, ударяя палками по воде. 

В связи с приведенными примерами сотрудничества дельфинов и человека возникает вопрос, какие поведенческие механизмы лежат в основе этих форм взаимоотношений. 

Дельфины обладают высокоразвитым социальным инстинктом, на основе которого развились сложные формы их общественного поведения, такие, как взаимопомощь, сотрудничество, организованная охота. Для осуществления совместной охоты у дельфинов существуют различные сигналы, с помощью которых они могут передавать информацию на большие расстояния. Одним из таких сигналов, как уже отмечалось ранее, являются высокие прыжки при обнаружении скопления корма. Обладая способностью к социализации с другими видами животных, а также и человеком, дельфины могут в определенных ситуациях рассматривать человека как члена своего сообщества (особенно к этому склонны одинокие животные). Поэтому дельфины, видимо, оповещают человека о наличии корма, как любого другого члена своего сообщества. 

Систематическое и щедрое поощрение разных видов помощи человеку (оповещение, загон рыбы, удерживание добычи в удобном для охоты месте) закрепило у дельфинов эти, реакции. Различные вариации содействия человеку во время охоты, возможно, возникают у дельфинов на основе понимания создавшейся новой ситуации. 

Таким образом, можно полагать, что сотрудничество во время рыбного промысла между человеком и дельфинами возникло на основе высокоразвитых свойств их психики: способности к сложным формам обучения, рассудочной деятельности и социализации.

Игровое поведение

Игровая деятельность широко распространена в животном мире. С точки зрения функционального значения игры имеют непосредственное отношение к исследовательскому поведению — играя, животные познают элементы окружающей среды, что подготавливает их к соответствующему поведению во взрослом состоянии. 

Но вместе с тем, как отмечают П. Кропоткин (1922), М. Колдуэлл и Д. Колдуэлл (Caldwell, Caldwell, 1972a), игры не всегда следует рассматривать с такой чисто утилитарной точки зрения. В играх животных всегда присутствует элемент веселья. Многие из них представляют собой как бы разрядку и отдых: в играх постоянно присутствует поиск новой ситуации. 

Различают (Tembrock, 1961) две категории игр: формы коллективной игровой активности, имеющие отношение к установлению социальных взаимоотношений, и игры одиночные, в которых устанавливаются отношения животного к окружающим его объектам. Большая часть коллективных игр у молодых животных носит форму различного рода соревнований (борьба, преследования, затаивания и т. д.). В процессе этих игр между животными выясняются ранговые отношения (Fox, 1972). Многие формы игр имеют непосредственное отношение к половому поведению. Одиночные игры чаще попадают в категорию охотничьего поведения. У животных с высокоразвитой психикой (хищники, приматы, китообразные) развиваются истинные формы игрового поведения с предметами Eibl-Eibesfeldt, 1967). 

Игровое поведение дельфинов в океанариумах составляет одну из главных форм их активности. По разнообразию и сложности игр на первом месте среди живущих в неволе китообразных стоят афалины и косатки. Их естественная подвижность и игривость в сочетании с высокоразвитой способностью к подражанию и обучению создали им репутацию первоклассных цирковых артистов. Игры дельфинов можно разделить на одиночные и коллективные.

Одиночные игры

В свою очередь, в индивидуальных играх дельфинов можно выделить подвижные (локомоторные) и взаимодействия с объектами (одушевленными и неодушевленными). Подвижные игры включают прежде всего разнообразные выпрыгивания из воды. Прыжки у китообразных в природе, как мы уже говорили, имеют различные функциональные назначения; они связаны главным образом с охотничьим поведением и служат коммуникационными сигналами, но также могут быть средством развлечения и мышечной тренировки. Описания различных форм локомоторных игр у дельфинов в природе приводятся во многих работах (Groos, 1930; Pilleri, Knuckey, 1968; Белькович, Иванова, Козаровицкий и др., 1978). 

Можно выделить наиболее характерные локомоторные игры, которые встречаются у многих видов дельфинов. У афалин, обыкновенных дельфинов, амазонских дельфинов и других видов описаны различные виды выпрыгиваний из воды с разными способами погружения: почти беззвучное вхождение в воду и погружение, сопровождающееся шумным всплеском, когда дельфины опрокидываются на спину или «плюхаются» боком, поднимая фонтан брызг. Наиболее эффектно выглядят выпрыгивания, сопровождающиеся винтообразными вращениями вокруг собственной оси. Наивысшего искусства в этих прыжках достигли вертящиеся дельфины Stenella longirostris. Обычными способами развлечения у дельфинов является скольжение по воде на спине, животе и «хождение» на хвосте. При последнем способе передвижения дельфин принимает вертикальную позу и, высунувшись наполовину из воды, быстро движется несколько метров вперед или назад, работая только хвостовым плавником. Разнообразные по силе и ритму удары хвостовым плавником по воде также рассматриваются исследователями как формы локомоторного игрового поведения (McBride, Kritzler, 1951; Белькович, Иванова, Козаровицкий и др., 1978). 

Находясь в бассейне, дельфины могут часами манипулировать с разными предметами. Поводом для игры у дельфинов может стать любой предмет, находящийся в бассейне. Естественными объектами игр у большинства видов дельфинов являются живущие в бассейне рыбы. Можно наблюдать, как молодые дельфины играют с живыми рыбами, ловя их ртом и снова выпуская, загоняют их в груды камней и потом разными способами выгоняют оттуда. Для того чтобы заставить преследуемую рыбу плыть быстрее, они подталкивают ее носом (Essapian, 1953). 

Самец обыкновенного дельфина подолгу играл с мертвыми рыбами. Плавая вверх брюхом, дельфин создавал завихрения воды, приподнимавшие рыбу со дна, затем, искусно маневрируя грудными плавниками и хвостом, гнал рыбу к поверхности и, подцепив носом, жонглировал ею в воздухе (Крушинская, 1972). 

Морские свиньи (Phocoena phocoena) также играют с рыбой или морскими звездами. Они поднимают звезду со дна и выбрасывают над водой. Игра с водорослями заключалась в том, что они задевают растения спинным плавником и потом растягивают длинными полосами по всему бассейну. 

Гринда в бассейне играла с мелкими предметами: щепками, различными обломками, курительной трубкой (напомним, что гринда — крупнейший дельфин, содержащийся в неволе). Приближаясь к водовороту, образованному стоком воды, самка гринды выпускала предмет изо рта и гналась за ним, когда его несло к водовороту. Подражая афалинам, гринда хватала резиновое кольцо зубами, опускалась с ним на дно, затем бросала его и гналась за ним, пока оно всплывало на поверхность водоема (Kritzler, 1952). 

Наиболее разнообразные игры с предметами известны у афалин (McBride, Kritzler, 1951; Tavolga, 1966; Tayler, Saayman, 1973). Афалины используют буквально любые, даже на первый взгляд не совсем подходящие для игры предметы: кусочки пенопласта, деревянные кольца, щепки, тряпки, куски рыбы, окурки, мелкие монетки и пр. Куски бинта, тряпки дельфины наматывали на рыло и, устремившись вперед, перекладывали их на грудной плавник или на хвостовой, и наоборот. 

Небольшой мячик дельфины подбрасывают в воздух, затапливают рылом и, зажав во рту, плавают по всему бассейну. Таким же образом они играют с кусками пенопласта или поролона разной величины. Деревянные или резиновые кольца дельфины надевают на рыло и, заныривая, отпускают у дна, догоняют у поверхности, вновь надевают на нос. Крутят кольца на носу как «хула-хуп» и могут далеко отбрасывать в сторону (рис. 19). 

Манипулирование предметами описано (Белькович, Иванова, Козаровицкий и др., 1978) у афалин в природе. Наблюдали, как дельфины рострумом подбрасывали медуз и небольших рыб или перебрасывали их с рострума на хвост и обратно. Иногда дельфины играли водой, подбрасывая ее хвостом или рылом. 

При совместном содержании и возможности точного наблюдения в игровом поведении разных видов дельфинов обнаруживаются довольно существенные различия. Обыкновенный дельфин, содержащийся в неволе более двух лет вместе с афалинами, так и не научился играть с предметами, с которыми обычно забавлялись афалины (кольца, мячи, веревки и др.). Этот самец играл только с мертвой рыбой и живым катраном. Несколько раз было замечено, как он подталкивал носом плавающие спички, щетку и т. д., но целенаправленных игр с предметами не наблюдалось (Крушинская, 1972).





Рис. 11. Дельфин, играющий кольцом
Фото Л.В. Крушинского

Подробное описание игр у речных дельфинов (Inia geoffrensis и Platanista gangetica) с различными объектами приводится в работе Г. Пиллери и др. (Filled et al., 1980). Наибольшим предпочтением у индских дельфинов пользовались предметы, привязанные к длинным шнурам, или кабели с гидрофонами. Одна из форм игры с гидрофонами заключалась в соединении и переплетании свободных концов нескольких кабелей; другая — состояла в том, что они брали в рот один из гидрофонов и уносили его за несколько метров для того, чтобы спрятать в укромное место между стенкой бассейна и железной решеткой. Индские дельфины играли в бассейне с небольшими черепахами (Trionyx). Они передвигали черепаху по дну из одного конца бассейна в другой, подталкивая ее рострумом. 

Более сложным видом игры, как полагает Г. Пиллери, у иний можно рассматривать случаи, когда дельфины носят предметы на какой-либо части своего тела, например кольцо — на роструме, или зажимают его между боковым плавником и телом, большую миску — на голове, пластиковое ведерко — на роструме и т. д. Сходные типы игр описаны для многих видов обезьян (Schaller, 1965; Jantschke, 1972 и др.).

Групповые игры

В коллективных играх у дельфинов проявляется их высокоразвитая социальность. Дельфинам свойственно выпрыгивание из воды, когда они плывут рядом, выстроившись стройной шеренгой. Этот вид поведения, как мы уже отмечали, они используют во время загона рыбы, но в условиях неволи дельфины таким образом просто развлекаются. Тренеры используют этот вид поведения дельфинов в цирковых выступлениях. Наиболее успешно в синхронных выпрыгиваниях тренируются животные одного возраста и пола. М. и Д. Колдуэлл (Caldwell, Caldwell, 1972a) приводят интересный эпизод. Во время тренировок афалин один из трех дельфинов отставал и выпрыгивал позже других, а так как проводилось групповое обучение, то ни один из участников выступления не получал поощрения. После очередного неудачного прыжка один из участников выступления, который выполнял все правильно, рассердившись, укусил отстающего за голову. «Нерадивый» дельфин с тех пор стал выпрыгивать одновременно с остальными. 

Молодые афалины чаще объединяются в играх друг с другом, чем со взрослыми дельфинами. Обычно один из них, наиболее смелый и активный, бывает «заводилой», остальные следуют за ним, стараясь во всем ему подражать (рис. 12). 

Дельфины часто и подолгу гоняются друг за другом по бассейну, устраивая так называемые «шуточные бои». При этом один может куснуть другого, ударить хвостом, прижать к стенке, утопить, но серьезных драк при этом не происходит. При кормлении из рук один дельфин может, расталкивая других, выхватить рыбу у них из-под носа и тут же ее бросить, а затем снова пытаться получить рыбу. 

Часто можно было видеть молодых афалин играющими какими-либо предметами, находящимися в бассейне. Длинные куски тесьмы или кинопленки использовались ими в коллективных играх. Каждый участвовавший в игре пытался завладеть игрушкой. Когда преследователи догоняли обладателя ленты, он отбрасывал ее по воздуху в сторону, и она подхватывалась не непосредственным преследователем, а одним из отставших дельфинов, и погоня возобновлялась с новой силой и азартом. Коллективные игры — преследования друг друга с синхронным выпрыгиваниями из воды — наблюдаются у молодых афалин и в природе (Белькович, Иванова, Козаровицкий и др., 1978). 

Игры-преследования, соревнования, игровые схватки — наиболее распространенные формы совместных игр у молодых животных. Они наблюдаются у многих видов млекопитающих. Эти игровые социальные взаимодействия, видимо, являются «предшественниками» тех групповых форм поведения, на основе которых будут складываться их отношения во взрослом состоянии. 

Игровая активность афалин распространяется не только на особей своего вида, но и на представителей других видов. Описаны (Tayler, Saayman, 1973) игры афалин с морскими котиками, пингвинами, черепахами (рис. 13). Афалины всегда первыми стремились установить контакты со всеми этими животными, и в играх они очень скоро научились копировать их характерные позы и плавательные движения.





Рис. 12. Коллективная игра молодых дельфинов с мячом (по: Bailey, 1969)


Общение с человеком и другие сложные формы игрового поведения

Молодые дельфины, содержащиеся в бассейнах, не довольствуясь общением со своими сородичами, при любом удобном случае пытаются вовлечь в игру человека (рис. 14). Существуют разные способы обратить внимание человека на себя: это обливание его водой, выбрасывание игрушек и рыбы под ноги в надежде на то, что он включится в игру. Афалина по кличке Василиса (Крушинская, 1972), с которой мы долгое время работали, была игривой, изобретательной и очень общительной самкой. Она подолгу плавала и играла с людьми в бассейне. Разыгравшись, она всеми способами пыталась не выпускать игравшего с ней человека из бассейна. Последний шанс остановить «беглеца» состоял в том, что она подплывала к лестнице, ведущей на бортик бассейна, и отбуксовывала плывущего к лестнице человека обратно на середину бассейна. М. и Д. Колдуэлл (Caldwell, Caldwell, 1972a) приводят пример заигрывания дельфина с ночным сторожем. Ночью сторож долго не мог обнаружить дельфина в бассейне, внимательно разыскивая его с фонариком в толще воды. Внезапно дельфин возник перед ним, вынырнул из воды и налету выхватил из рук фонарик. Сторож пытался с помощью сачка выудить фонарь, но каждый раз, как только ему удавалось зацепить его, появлялся дельфин, хватал фонарик и уплывал прочь. Такие игры, как известно, свойственны некоторым породам собак.





Рис. 13. Дельфины и пеликаны (по: Bailey, 1965)

Одной из наиболее интересных форм игры у афалин, с помощью которой они устанавливают контакт с человеком, является аппортировка предметов, брошенных в воду. На аппортировочном поведении у афалин основано много цирковых номеров. Афалин почти не следует этому предварительно обучать (Крушинская, 1972; Божедомов и др., 1975): стоило несколько раз бросить кольцо или мячик с борта в бассейн, как дельфины охотно возвращали его человеку. Важно отметить, что для этого не всегда требовалось пищевое поощрение. Создается определенное впечатление, что сам акт игры увлекает животных. Интересно, что когда мы начали вознаграждать возврат игрушек кормлением, то дельфины и процесс кормления немедленно превратили в игру. 

Обычно дельфины выбрасывают кольцо прямо экспериментатору для чего предварительно раскручивают его на длинном роструме одним-двумя движениями. Если уровень воды в бассейне меняется то соответственно афалины меняют расстояние, с которого они выкидывают кольцо. Чем меньше воды в бассейне (и чем ниже они по отношению к стоящему на краю бассейна человеку), тем дальше они отплывают для более меткого попадания кольцом в человека. 

Во время аппортировочных игр двух афалин (Крушинская, 1972) обыкновенный дельфин неизменно пытался принимать в них участие: за брошенным кольцом обычно устремлялись все трое. Поскольку обыкновенный дельфин плавает быстрее афалин, то он первый настигал кольцо и, почти коснувшись его рылом, резко поворачивал в сторону. Как только одна из следом плывущих афалин завладевала кольцом, дельфин сразу присоединялся к ней и плыл рядом. Когда афалина отдавала кольцо экспериментатору, он вместе с ней выпрашивал рыбу.





Рис. 14. Косатка в океанариуме «Морской мир» Сан Диего. Фото Эванса

Можно было предположить, что в этой ситуации обыкновенный дельфин Славка боится афалин и именно поэтому не берет кольцо. Однако, находясь в одиночестве, он также подплывал каждый раз к брошенному предмету, но не предпринимал попыток с ним манипулировать. 

Некоторые виды речных дельфинов также включаются в игру с человеком. Так, молодой самец инии играл в воде с человеком, прижимая его руку между телом и грудным плавником, и пытался буксировать экспериментатора (Layne, Caldwell, 1964). Иногда дельфин дотрагивался рострумом до экспериментатора и быстро отплывал, как бы приглашая догнать себя. Инии возвращают брошенные предметы в воду. Возвращая кольцо, они не выбрасывают его человеку, как это делают афалины, а ждут, чтобы человек сам снял кольцо с рострума (Pilleri et al., 1980). 

Содержащиеся в одном бассейне оринокские инии и индские дельфины различались по своей игровой активности (Pilleri et al., 1980). Социальные игры, как внутривидовые, так и межвидовые, у индских дельфинов наблюдались крайне редко и проявлялись только в форме половых взаимоотношений. Индские дельфины в отличие от иний не вступали в контакт с человеком. У них слабо развиты как исследовательские, так и имитационные способности. 

В изучаемом нами сообществе дельфинов (Крушинская, 1972) две афалины по кличке Василиса и Малышка применяли своеобразный способ вовлекать человека в игру, обливая его водой. При этом наблюдались разные способы обливания: с помощью удара по воде хвостовым плавником, захватывая воду ртом или выпуская струю воды из дыхала. Действуя всеми указанными способами, афалины редко промахивались. Следует отметить интересную деталь, что способ обливания человека водой менялся в течение трех лет. Если в первый год нашего общения дельфины обливали нас водой, ударяя по воде хвостовым плавником, то во второй сезон они подбрасывали воду нижней челюстью, а в третий год выпускали струю из дыхала; последний способ был наиболее эффективен. Кроме того, направленная струя воды могла также указывать, что дельфин хочет получить обливаемый им предмет. Этот способ обращения афалины использовали не только по отношению к человеку, но и при взаимодействии друг с другом. Использование дельфинами струи воды можно рассматривать как своеобразный вид «орудийной деятельности» в игровом поведении. Этот вид игровой активности у афалин отмечали и другие авторы (Caldwell, Caldwell, 1972a; Pryor, 1975; Томилин, 1980).





Рис.15. Схематический рисунок использования орудий иниями
Взрослый самец трет щеткой спину молодому дельфину (по: Pilleri et al., 1980)

Орудийная деятельность дельфинов в игровом поведении проявлялась и в других формах. Г. Пиллери и др. (Pilleri et al., 1980) выделили у оринокских иний некоторые сложные формы взаимодействий с предметами, которые проявились в зачатках «конструктивных манипуляций». Подражая действиям людей, они использовали щетку на длинной ручке для «очистки» окон и стенок бассейна; кроме того, они подолгу терли этими щетками спины друг другу. Видимо, это доставляло им тактильное удовольствие (рис. 15). Индийские афалины, наблюдая за водолазом, очищав­шим бассейн от водорослей с помощью скребка, через некоторое время стали сами «чистить» бассейн осколком кафельной плитки, держа его в зубах (Tayler, Saayman, 1973). 

Некоторые формы игр афалин с очевидностью свидетельствуют о способности их к быстрому решению определенных логических задач. Д. Браун, К. Норрис (Brown, Morris, 1956) описали способ извлечения дельфинами мурены из расщелины скалистого дна. Один дельфин, убив скорпену (обладающую длинными ядовитыми колючками), осторожно зажал эту рыбу в челюстях и сунул ее в расщелину, где скрывалась мурена, колючками вперед. Мурена быстро выплыла из своего убежища. Наблюдались и другие формы игр, требующие также определенного уровня умственного развития (McBride, Kritzler, 1951). Например, молодой самец афалина, когда ему было еще меньше года, ловил на приманку красного группера. Дельфиненок клал кусок рыбы или моллюска у расщелины в камнях, где обитал группер, и уплывал. Как только группер появлялся, чтобы взять приманку, дельфин быстро подплывал и схватывал положенную приманку; группер, естественно, уплывал опять в расщелину, и игра повторялась вновь. Самка афалина использовала струю воды для игры с пеликаньим пером. Она выпускала перо в водоворот, образовавшийся рядом с падающей струей, отплывала назад и, раскрыв рот, ждала, когда перо с потоком попадет к ней в пасть. 

Таким образом, судя по приведенным данным, разнообразие форм игрового поведения у представителей некоторых видов дельфинов, использование в играх большого набора предметов, сложность игровых процедур, способность быстро находить нестандартные решения в игровых ситуациях могут служить показателем высокого уровня развития их рассудочной деятельности. 

Сопоставляя игровое поведение дельфинов и других млекопитающих, исследователи (McBride, Kritzler, 1951; Tayler, Saayman, 1973; Pilleri et al., 1980) единодушно приходят к выводу, что по разнообразию и сложности форм игрового поведения дельфины, главным образом афалины, приближаются к шимпанзе.

Сон и отдых

С точки зрения поведения сон — это период отсутствия активности. Для сна характерно определенное состояние организма, определенный ритм (обычно суточный), повышение порога сенсорных реакций, приуроченность к определенному месту (различные виды убежищ), характерная для данного вида животных поза. Состояние сна у животных может быть определено на основании поведенческих или электрофизиологических критериев, а также на сочетании этих показаний. 

Изучение поведения во время сна у морских млекопитающих осложняется их водным образом жизни. В литературе однако имеются описания отдыха у разных видов китообразных в их естественном окружении. Известно (Gray, 1887), что китобойные шхуны подходили вплотную к гренландским китам и финвалам, неподвижно лежащим у поверхности воды или очень медленно передвигающимся. Киты, как бы внезапно очнувшись ото сна, быстро уплывали прочь от корабля. 

У островных популяций вертящихся дельфинов наблюдали отдых обычно около полудня (Norris, Dohl, 1980). Они заходили в укромные лагуны и заливы, защищенные от ветра высокими берегами и, сгруппировавшись, медленно двигались по кругу. Группа во время отдыха обычно принимает дискоидальную форму в отличие от построения шеренгой во время активной охоты. У отдыхающих дельфинов резко снижается интенсивность звуковой сигнализации и уменьшается их разнообразие (Powell, 1966; Norris, Dohl, 1980). У вертящихся дельфинов во время отдыха прослушивались только отдельные щелчки. Б. и М. Вюрсиг (Wursig, Wursig, 1979) наблюдали, что в период отдыха тусклые дельфины собираются в тесную труппу и медленно движутся по кругу, представляя как бы единый «амебовидный» организм. 

Г. Байтсон (Bateson, 1974), изучая группировки двух видов дельфинов — пятнистых (Stenella attenuata) и вертящихся (Delphinus rosiventis) — в неволе, полагает, что ночные групповые связи отличаются от дневных и истинные социальные связи между членами сообщества можно понять только в их ночных группировках. В период ночного отдыха пять дельфинов из семи проводили ночь вместе. Они медленно двигались по кругу, обычно по часовой стрелке. В это время у них наблюдалось синхронное дыхание. Иногда они меняли направление движения, но при этом у них сохранялись тот же строй и синхронность дыхания. Два самца проводили ночь отдельно от центральной группы. Один из них (лидер) плавал поодаль от группы также по кругу, но его дыхательные движения не были синхронны с остальными дельфинами. Второй самец «зависал» у поверхности воды в характерной позе с опущенным вниз хвостом и выставленной наружу спиной. Днем эти дельфины плавали, группируясь по-другому. 

Наблюдения за поведением индийских афалин в океанариуме (Tayler, Saayman, 1972) выявили определенную приверженность дельфинов проводить ночь в одном и том же месте бассейна. Две самки отдыхали вместе у кормовой площадки, два самца — в противоположной стороне бассейна. После того как один самец погиб, второй самец на ночь присоединялся к самкам. В период отдыха самки всегда касались грудными плавниками друг друга. 

Ночное поведение афалин, по наблюдению В. Флэнигена (Flanigan, 1974), состоит из периодов стереотипного плавания по кругу с коротким (на 20 — 30 с) закрыванием глаз и неподвижного зависания с признаками сна у поверхности воды. Через каждые 0,5 — 2 мин с помощью слабого удара хвоста дельфин всплывает для очередного вдоха. 

Дж. Маккормик (McCormick, 1967) описал у афалин и короткоголовых дельфинов сон, во время которого они погружаются на дно бассейна. При этом виде сна дыхательная пауза у дельфинов, удлиняется до 4 мин. Всплывая на поверхность, они вдыхают несколько раз подряд и снова опускаются на дно. 

Афалины во время отдыха принимают самые разные позы. Так, один дельфин, отдыхая, обычно «лежал» на спине у поверхности воды, выставив грудные плавники. На непродолжительное время дельфин, поворачивался брюхом вниз, чтобы сделать вдох и снова принимал прежнее положение (Caldwell, Caldwell, 1972al). 

Интересный феномен в поведении дельфинов во время отдыха — попеременное открывание и закрывание глаз — было впервые обнаружено Дж. Лилли (Lilly, 1964). Наблюдая за спящими афалинами, он нашел, что дельфины попеременно открывают то один, то другой глаз. Удалось подсчитать, что в течение 24 ч оба глаза у дельфинов закрыты одновременно только 5 мин. Исходя из этого, Дж. Лилли сделал предположение, что дельфины спят унилатерально. 

Не всегда можно с уверенностью сказать, судя только по поведению дельфинов, спят они или приняли позу отдыха. Только электрофизиологические исследования мозга дельфинов помогли раскрыть многие принципиальные вопросы, связанные с процессом сна у этих животных. Приоритет этих исследований принадлежит советским ученым Л. М. Мухаметову, А. Я. Супину (1978).





Рис. 16. Межполушарная асимметрия электрокортикограммы спящего дельфина
А — расположение электродов в теменно-затылочной коре; Б, В — одновременно зарегистрированные высокоамплитудные дельта волны в трех точках одного полушария с десинхронизированной электрической активностью симметричных точек коры другого полушария (по: Мухаметов и др., 1976)

Сравнение биоэлектрической активности мозга во время сна у дельфинов и наземных млекопитающих позволило обнаружить некоторые интересные различия (Мухаметов и др., 1976; Мухаметов, Супин, 1978). Во-первых, было выяснено, что дельфины могут спать, находясь в движении; осуществление сложного рефлекторного дыхательного акта не требует их пробуждения. Во-вторых, дельфины могут спать с одним открытым глазом, в то время как у большинства наземных млекопитающих в период сна оба глаза прикрыты веками и предметное зрение выключается. Л. М. Мухаметов и А. Я. Супин показали, что открытый глаз у дельфинов выполняет сложную сторожевую функцию во время сна. Так, внесенный бесшумно предмет в поле зрения открытого глаза сразу вызывал пробуждение дельфина. Авторы полагают, что контроль за изменением среды обитания во время сна у дельфинов осуществляется в отличие от наземных млекопитающих не только слуховым анализатором, к этому контролю присоединяется и зрительная система. В-третьих, у дельфинов была обнаружена межполушарная асимметрия функциональных состояний двух полушарий мозга во время сна, что подтвердило в некоторой степени предположение Дж. Лилли (Lilly, 1964). Во время сна у дельфинов возникает в корковых полушариях поочередно то синхронизация биоэлектрических ритмов (медленные волны), то десинхронизация (ритмика, характерная для бодрствования или парадоксального сна (рис. 16). В этом случае полушария работают как антагонисты: если в левом полушарии записываются медленные синхронизированные волны, то в правом — десинхронизированные, и наоборот. Подобная асимметрия функционального состояния полушарий во время сна не была до сих пор описана у других животных и человека. Смена фаз бодрствование — сон у всех ранее изученных млекопитающих происходит одновременно в обоих полушариях. 

Несмотря на то что еще не раскрыты тонкие механизмы, лежащие в основе межполушарной асимметрии различных функциональных состояний мозга дельфинов в период сна, можно полагать, что это явление связано либо с выполнением сторожевых функций одним полушарием, либо имеет отношение к обеспечению дыхательного акта у спящих дельфинов.

Заключение

Жизнь сообществами служит одним из важнейших факторов в борьбе за существование, так как дает огромные преимущества для выживания наибольшего числа потомков. Формы общественного поведения животных, в том числе и у китообразных, в конечном счете направлены на сохранение собственного генотипа в последующих поколениях. Таким образом, стратегия поведения каждой особи в сообществах должна быть направлена на то, чтобы оставить после себя наибольшее число жизнеспособных, плодовитых потомков. Эта цель может достигаться с помощью различных форм социального поведения. Одна из них — установление конкурентных отношений между самцами за преобладающий доступ к самке на основе доминирующей иерархии. 

Рассматривая с этой точки зрения групповые взаимоотношения у дельфинов в неволе, можно считать, что у них не существует, видимо, жесткой и стабильной конкуренции за обладание самкой. 

Наиболее характерной формой выражения доминирования в сообществах зубатых китообразных можно считать лидерство самцов и самок. Роль лидеров-доминантов в сообществах сводится не только к достижению большего доступа к половым партнерам как средству увеличения числа своих потомков, а и к созданию условий, обеспечивающих их выживание. 

В сообществах китообразных детеныши в течение длительного времени окружены заботой как со стороны своей матери, так и других членов сообщества. Длительные и разнообразные формы взаимоотношений матери и ее детенышей в сообществах дельфинов можно рассматривать как важную адаптацию, обеспечивающую выживание их относительно немногочисленного потомства в водной среде, и существенным условием развития и формирования сложных психических функций молодого поколения. 

Одной из существенных форм сотрудничества в родственных сообществах зубатых китов является забота о чужих детенышах (аллопарентальное поведение). С эволюционно-генетической точки зрения эта форма поведения рассматривается как способ повышения «приспособленности родственников», которая выражается относительным вкладом в генофонд следующего поколения генов ближайших родственников данной особи. 

Взаимопомощь среди взрослых, по преимуществу родственных особей, часто принимающая форму альтруистического поведения, следует также рассматривать как существенный фактор, обеспечивающий выживание этих животных в водной среде. Эти формы общественного поведения, возникшие в родственных сообществах в результате группового отбора, видимо, не следует сводить к простой автоматизированной, видоспецифической реакции. Оказание помощи у дельфинов — весьма лабильная форма поведения, распространяемая не только на особей своего вида, но и на животных других таксономических групп. Лабильность и многообразие проявлений взаимопомощи и альтруистических актов поведения у дельфинов можно связывать с высоким уровнем развития их рассудочной деятельности. 

Значение рассудочной деятельности в усложнении организации сообществ и групповых отношений у высших млекопитающих (хищных, приматов и дельфинов) широко обсуждается в литературе (Крушинский, 1977; Hemmer, 1978). При сопоставлении индексов мозга и особенностей социального поведения у разных видов приматов и хищников видно, что относительное увеличение мозга животных коррелирует с пластичностью и сложностью их социального поведения. 

У дельфинов, обладающих одним из наиболее высоких коэффициентов цефализации среди животных как можно судить на основании приведенных в этой главе данных, развиваются сложные и многообразные формы общественного поведения, многие из которых характерны также и для высших приматов. 

Яркое проявление социальности дельфинов, развитой исследовательской деятельности и способности к «манипулированию» предметами можно найти в игровой активности дельфинов. Игровая деятельность используется дельфинами как средство к установлению контактов с особями своего вида и с животными других видов, а также с человеком. Активное общение с человеком наблюдается у дельфинов не только в условиях неволи как компенсация недостающей естественной активности, но и в природе, где дельфины проявляют инициативу в установлении таких связей с человеком. 

Сотрудничество дельфинов с людьми свидетельствует о необычайно гибких и пластичных формах социального поведения дельфинов. Различные виды сотрудничества между человеком и дельфином в природе могли сложиться в результате необычайно развитого у китообразных ориентировочно-исследовательского рефлекса, способности к сложным видам обучения и рассудочной деятельности. 

Таким образом, можно заключить, что внутригрупповые отношения у китообразных, складывающиеся на фоне выраженного социального инстинкта, формируются не на основе жестко детерминированной иерархии, а при ведущем участии таких форм поведения, как сотрудничество, взаимопомощь и альтруистические акты поведения. Лабильность и многообразие этих форм поведения могут быть обусловлены высоким уровнем их интеллектуальных возможностей. Это, в свою очередь, видимо, способствовало формированию устойчивых, жизнеспособных сообществ, которые имели существенные преимущества при адаптации к сложным условиям жизни в водной среде.

Печатается по изд.: Крушинская Н.Л., Лисицына Т.Ю. Поведение морских млекопитающих. М.: Наука, 1983. С. 38-86.

Поведение зубатых китообразных в сообществах (Часть 1)
Поведение зубатых китообразных в сообществах (Часть 2)



Просмотров: 3933




Комментарии:



 
   
2010-2017 © Delphinidae.ru | Хостинг от uCoz | Вход
При копировании материала активная ссылка на Delphinidae.ru обязательна!